?

Log in

No account? Create an account

April 19th, 2019

И вновь о датах

Впереди несколько интересных дат, которые отметятся холиварами в соцсетях.

Сегодня Пьянь и Клоун на стадионе будут спорить, кто из них больший патриот США. Битву гандонов по слухам даже на Дожде покажут. Да и по фиг. У меня этого говноканала нет, а если что,в субботу посмотрю ролики на Ютубе у Шария. А тут ещё у гиксосов и воскресные выборы. Опять же слухи бродят, что Пороху во втором туре припишут 51 процент голосов. Уж если так случится, то всё ленты в соцсетях будут забиты хайпом и мегасрачем.

Завтра днюха у маньяка,выродка и вегана Адика Шильгрубера. То есть обязательно найдутся люди, которые скажут - да хороший он был, только евреев убивал. А вот если бы потомков Авраама и Моисея Хитлер бы не умучивал, то мы либералы, русские зигующие патриоты США и грантолюбы записали бы его в борцы против ваты и ГУЛАГа.

22 апреля день рождения Ленина-Ульянова. Кургинян против Исаева, яростные красные пенсионеры против юных лгбт-хипстеров. Маты, картинки, ссылочки и взаимный бан.

И 26 апреля не так яростно, но люди будут говорить и спорить по поводу страшной аварии на ЧАЭС 26 апреля 1986 года. Заодно вспомнят и Фукусиму, а некоторые напишут на тему - а если вдруг будет новая авария на АЭС, к примеру на Украине.

Так что с сегодняшнего вечера нас ждут скандалы, споры, баны и дизлайки.
promo anatoliy_121 may 31, 14:12 1
Buy for 20 tokens
Отец и сын. Аркадий Петрович Старый жил себе в Нальчике самой обычной жизнью. Пятьдесят три года. Рост метр семьдесят, вес шестьдесят килограмм, шатен, женат. Сын Георгий заканчивает второй курс на истфаке КБГУ. Аркадий Петрович работал в банке, жена Татьяна трудилась в первой школе учителем…
Красный Опричник.

Учение.

В 16 лет началось моё тяжкое опричное учение под нашим стягом с брешущей белой собакой на алом поле, в красном опричном Свято-Сергиевском монастыре в деревне Громово. Деревня стоит и сейчас в тридцати верстах к северу от Москвы, а сам монастырь почти в версте, за деревней на Вдовьем Лугу.

Учился я там почти четыре года. Четыре шибко тяжких года. Учителя были строгие. Бить не били, но учили нас рубиться друг с другом вострыми саблями, делать противоядия, да оными же спасаться от ядов страшных. Сколько ребят тогда Богу душ отдали, я уж и не посчитаю. Старость грызёт память мою, аки уличный пёс говяжью костомаху. Но много ребят поумирали, ох много. А чёрных опричников учили мягче. Но правда за провинности палками били. Нас же не наказывали. Наше наказание было почти в еженедельной игре со смертью в горелки. Зато один наш брат трёх чёрных опричников стоит, а то и четырёх.

А я несчастный выжил. Всему обучился. Саблей рубить по татарски, с пистолей метко бить по немецки, на коне скакать как краковский гусарий. Научился надолго нырять в пучину водную, как иной житель далёких опоньских островов, что за великим морем Китайским. Узнал, как одним ударом кулака убить человека. Узнал как кости вправлять и ядом врагов травить.

Учили нас языкам многим. Я ещё до красной опричнины знал латынь и древнегреческий, а в опричном монастыре изучил я десять языков, от венгерского и до китайского мандаринского. А наук сколько вбили в мою голову, ох сколько. Алгебра и геометрия, алхимия и траволечение, картография и нумизматика. А ещё запрещённые, пахнущие костром знания и науки колдовские, дабы бить врага его же оружием.

Чужеземцы Алесандро Тандери и Франсуа Жову заставили нас изучать такие страшные книги, как Некрологию пражского жида Исхака Бенацеля, Алфавит Магикуса Томаса Мора, Академические Основы Магии Элементалей Бертрана Лорьяна, Магическую Геометрию Дитриха Броза и книгу, которую якобы сожгли в Риме больше века назад - легендарную проклятую книгу из человеческой кожи страшного чародея и убийцы невинных христиан, книгу самого некромага Массимо Комаринези - Книгу Крови и Страха.

Научили меня учителя добрые изгонять демонов и правильно убивать вурдалаков, то есть тулово закопать надо у дороги, а главу мерзкую на берегу реки или озера, обездвиживать ведьм, убивать оборотней пулями серебряными, дух да плоть защищать, будет я горемыка в Проклятых Землях. А ведь довелось раз мне грешному побывать в мёртвом и жутком городе Лемберге. Пригодились монастырские знания. А голова моя бедная утратила волосы. Можно сказать малую цену отдал за спасение. Большего зла не причинили мне местные демонические сущности.

Учили мы много молитв малых и великих, были ознакомлены с фундаментальными трудами правоверных и прости Господи католических учёных монахов. Однажды, лет через десять после учения великого я познакомился с одним католическим инквизитором. Как же его звали. А вспомнил. Козимо Мазарини. Пришлось мне с этим клятым папистом на Данцигском Шляхе сражаться супротив могучей ведьмы Терезии Греф. Но это к делу не относится. Буду я ещё вспоминать в своих мемуарах этого туринского пьянчугу и обжору. Велика честь, вшу ему в ноздри. Довелось моим скорбным ноженькам и по святой Руси походить, и по землям чужедальшины.

А в итоге моего многотрудного страшного учения, знания мои невеликие проверял мой покровитель, добрый боярин Олег Шуйский. Нет его давно. Родной сын батюшку кинжалом заколол, подобно тому, аки проклятый Каин лишил жизни святого Авеля. Возжелал богатств отеческих раньше смертного срока славного боярина.

Три дня я доказывал Проверяющему Собранию, в коем окромя Шуйского состояли епископ Курский и Льговский Онуфрий, старший дьякон Тайного Приказа Дормидонт Грек, старший дьякон Посольского Приказа Иов Глинской, царев родич и владыка Проверяющего Собрания, да боярин Пётр Бестужев ведавший тогда чёрной опричнининой свои знания да умения. Один я хиленький против троих чёрных опричников кулаками отбивался, на буйном жеребце шолохе по Вдовьему Лугу скакал, да на ходу из пистоля стрелял, отвечал на вопросы каверзные, крепостному сломанную руку в лубок ставил, да боль снимал отваром редких трав.

А на третий день я изгонял беса из купчишки Егорки Грибова и таки изгнал нечисть. Получил грамоту опричную и всё прочее, что красному опричнику полагается, включаю хлебное и винное довольствие.

Так закончилось моё учение. Распрощался я с холодными каморками, суровыми наставниками, жёсткими испытаниями, лютыми недругами и завистниками. Впереди ждали новые испытания да лишения для бедного красного отшельника Андрея Олексы. Но об том иной сказ.

Кашель мучает с зари утренней. Надо микстуру борискину принять, а потом помолившись святым образам откушать скудной пищи моей - кальи с бараньей требухой, няни с гречкой и бараниной, да постилы сладкой коломенской. А дабы не подавиться старцу немощному, надобно немного шибко дорогого синего вина из далёкого Царства Грузинского выпить.