?

Log in

No account? Create an account

September 2nd, 2019

Пляж

Пляж.

Проснулся я очень рано, когда пляж почти был пуст. Лишь рыбаки ворча не по русски тащили тяжёлый баркас на ладонь Черного моря.

Я медленно шёл по древним античным камням, которые столько всего видели, дышал весенним сквозняком моря и думал о лютой глыбище госпожи Истории. Что наш век, что наша эпоха по сравнению с вековыми волнами набегающих скифов на древнюю Хаттуси. Что наша суета против интриг сенаторов римской республики, или долгом, очень долгом строительстве Анакопийской крепости.

Тут и там на пляже валялись огромные брёвна. Я присел на одно бревно и услышал шаги по камням. Чуть позже подошёл старик из нашей гостиницы. Он закурил вонючую сигарету и присел мне на уши. Он рассказывал, как он перед выходом на пенсию ремонтировал автобусы на автобазе, какой у него зять редкий гондон, что ему очень нравится отдыхать в Абхазии. В Абхазии много дешёвой чачи, а жена в этот раз с ним не поехала. У неё мать в Майском болеет, и она сидит с этой древней коброй, не мешая моему собеседнику пить чачу.

Эти дешёвые базары попросту убили всю ауру много-мысленного одиночества на пляже. Я ещё немного послушал скучного старика, а потом по античной гальке гудаутского пляжа пошёл обратно в гостиницу. Старый мудак остался у бревна пачкать чистый воздух своим присутствием.

Что мы перед Историей, кто мы пред Ней? Неужели от нас останутся сигаретные бычки и бутылки из под крепкого пива? С этими грустными мыслями я уселся на пока ещё пустой веранде гостиницы и уставил красные от недосыпания очи на лимонный сад. Тамошние петухи начинают звать утро с двух часов ночей.
Это было моё второе утро в стране души. Предстояла поездка в Новый Афон.
Занавес.
promo anatoliy_121 май 31, 14:12 1
Buy for 20 tokens
Отец и сын. Аркадий Петрович Старый жил себе в Нальчике самой обычной жизнью. Пятьдесят три года. Рост метр семьдесят, вес шестьдесят килограмм, шатен, женат. Сын Георгий заканчивает второй курс на истфаке КБГУ. Аркадий Петрович работал в банке, жена Татьяна трудилась в первой школе учителем…

Старик и пиво.

Старик снова пил пиво. Он сидел во дворе своего дома и снова пил пиво из бутылки темного стекла. Водка уже не шла, а пиво еще можно было пить.

Старик смотрел на тяжелые, черные гроздья винограда, на старые ворота и высокий забор. Ему захотелось тихо пропеть строчки песни "Пятнадцать человек на сундук мертвец", но он промолчал. К чему слова, лучше пить пиво.

С утра было свежо. Солнце спряталось за серой хмарью туч, сквозняк шелестел листвой виноградника и пророчил неотвратимый приход долгих холодных дождей, но Старик продолжал пить пиво. Он все это уже не раз видел. Старик уже не боялся. Он спокойно ждал неотвратимого, словно старый рыцарь решающей атаки неверных сарацин. Он падет, но не сдастся.

Старик знал, что ему не так уж много осталось. В лучшем случае он встретит Новый Год, но скорее всего покинет мир еще до декабря. Можно было еще прожить лет двадцать, но за все надо платить. Старик не заслужил эти двадцать лет. Слишком много водки и вредной жирной еды, слишком много ветра войны. До сих пор во сне Старик сражался. Каждую ночь он попадал в засаду и стрелял, стрелял, стрелял...

Кто из молодых знает о той войне? Старик знал верный ответ. Время жестоко. Оно сминает прошлое в тонкий тахионный блин и выбрасывает память в канаву. Можно уйти в запой, но со временем не поспоришь. Поэтому многие тонут на дне стакана с водкой, тонут навсегда. Старик чудом не утонул, но теперь приблизилось и его время пасть в канаву. Ведь его никто не вспомнит.

Жена умерла три года назад. Сына нет уже десять лет, а внуки давно забыли про Старика в своей далекой Америке.

Пивная бутылка осиротела. Старик закрыл глаза и задремал. Ветер стих.

Понедельничное

В понедельник даже солнечный день сумрачен.

Мумитрольщина

Мумитрольщина.

Я в детстве читал книжки Туве Янсен про Мумитроля и ни хрена не парился фрейдизмом или юнгиазмом. Я просто читал.

Уже тогда книги для меня были слишком детскими и наивными, в 11 то лет, но просто тексты читались и увлекательно. Почти все тексты. Зимние похождения Мумитроля были довольно нудны, но за неимением хреновой тучи интересных книг на тот период и этот текст был прочитан.

Второй раз я перечитал эти книги летом 1997 года. До учебы в педколедже было еще больше месяца. И снова особо нечего было читать.

С тех пор я не перечитывал сказки про шляпу волшебника, комету и прочую детскую лабуду. Но с улыбкой вспоминаю даже Морру.
Завтра все перевернут календарь, а там глядь - третье сентября!

Предвыборное

А ты за еровцев, али за народный фронт? Наши люди за Единую Россию в Париже не голосуют. Таити. Таити. Нам и здесь неплохо откаты дают. Я либерал, я либерал. Никто не водится со мной.

Tags: