September 5th, 2020

Курильщик

Он всегда курил. Курил ещё с седьмого класса, курил в армии, университете, на службе, в браке и после брака.

Незаметно подкралась старость. Курильщика это не остановило. Правда он курил уже меньше. Пачки Мальборо хватало на два дня.

Сигареты были его подругами и любовницами. Дети и внуки жили в Австралии, а он остался в Нальчике. Друзья все ушли в мир иной, а он остался. Болезни его почти не беспокоило. Только суставы болели в сырую погоду.

Жить было скучно и незачем, но старик был упрям и просто жил. Каждое утро он гулял по аллеям местного парка, днём читал книги, вечером возился в гараже со своей старой "Волгой" - ночью же спал, под шёпот новостей из телевизора.

Часто старик вспоминал свою работу в уголовке. Он вспоминал пойманых и иногда шлёпнутых убийц, жертв и свидетелей преступлений, своих коллег и собутыльников. Хорошие были времена, хотя тогда он думал иначе. Теперь даже водку пить не в охотку. Хотя печень ещё фурычит.

Соседка Залина предлагала ему завести кота, но старик отказался. Курильщику и сигарет хватает, а все эти коты и собаки от тяжкого камня тоски не спасут. Остаётся только ждать прихода Костлявой.

Однажды летом Кослявая пришла в гости. Был душный вечер. Курильщик сидел в дряхлом кресле, читал трижды перечитаный детектив Микки Спиллейна. На журнальном столике стояла полувыпитая рюмка с коньяком. Курильщик почуял, как в комнате резко похолодало. Он всё понял. Курильщик устало улыбнулся и закрыл глаза. Сердце пронзила игла и душа рассталась с бренным телом...

Народу на похоронах было очень мало. Родственников и друзей по понятным причинам не было. После прощания дешёвый гроб могильщики спустили в жадную пасть последнего приюта. Люди разошлись. У свежей могилы задержался лишь призрак Курильщика. Он закурил призрачную сигарету, улыбнулся, да и растаял в летнем мареве. Вороны на берёзе нервно закаркали. Книга Курильщика захлопнулась.

Ля рюс, ле парле ёптить

Пьяная ночь душно лыбится худеющей Луной. Во дворе шумно - разные октавы голосов, хлопки петард и шорох шин старых авто по асфальту, создают симфонию лёгкого охреневания.

Читать хочетсяся, но не можется, ибо глаза устали, как тот толстый гаишник, поднявшийся на десятый этаж мрачной брежневки. Петарды не умолкают. Ох уж этот вечный праздник дешёвых понтов и дикой нехватки мозгов. Раньше бухали в хлам, теперь гремят китайскими салютами. Тайм офф фак.

Истинно говорю вам - жара превращает мозг в гуано. Да и Навальный с ними. Липкий воздух тырит благие мысли. В усталой керебре звучит хардкор матерных посланий. Да ещё соседки за стеной, ржут как античные кобылицы. Безумие друзья - просто бурлеск.

А вдруг этот вечер не кусочек вульгарного бытия, а дитя воображения нового Маркеса? Всё может быть. Мультиверс назло всем постулатам херра Эйнштейна. Или Франкенштейна? Ну это перебор команданте, как вас там по батюшке.

Дела. Может выпить бокал вина. Хотя не судьба. В холодильнике лишь сиротливо стоит бутылка винного уксуса, да и аллергия опять же. Вселенная молодец! Никаких лишних соблазнов.

Дети во дворе уже орут на пять октав. Это же просто ад и Кеноша. Ну хоть петард не слышно. Этот вечер слегка безумен - не правда ли господин Мартовский Заяц? Или заец, заиц, зай-ац...

Бедный аргентинтинец, а может быть колумбиец. В твой вечер субботы, тебе мешали спать. В ля-минорном настроении, ты забабахал книгу "Весна олигарха" Хотя название другое, но это же бред и Мультиверс.

Играйте же струны вселенной, шизоидное барокко ля мажор, от маэстро Лео Месси, который болеет за Барсу, Вивальди и сборную Шангрилы. Пусть откроют норвежский стол пира во время чумы. Пока злые админы нас не забанили в казематы Чёрного Человека, а мсье Дубровски не ушёл в Булонский лес, со всеми своими кистенёвцами.

Пора завершать этот коктейль букв. Надо выключить свет и включить кнопку "Споки" Не путать с доктором Споком, маргарином "Рама" и прочим обманом. Дикое воображение порождают не элитное бухло и косморама, а жара и какафония полифонии людских глоток. Поэтому желаю вам доброй ночи и удачи.

Адиос амигос. Ай лайк слип. И пусть вся Америка перейдёт на кириллицу. Ибо - сила не в ФРС, а в русской литературе начала первого столетия этого крейзи-тысячелетия.