?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: музыка

Mitingovoe

Юным надо ходить по блюстительницам порочности. Мне так кажется.

Медиа-активизация рождает в голове аберрацию. Игры сознания толкают юного имярека в хтоническую пасть охлоса с выходом на площадь Гордости и требованием бесплатных Айфонов.

Долой книги, долой надоевшую школу. Детский сад толкнув ножкой унылый горшок с непотребным, бодреньким маршем под чумную мелодию очередного гаммельнского крысолова идёт в первый, он же последний поход на Кремль. А вокруг акулы дурналисты щёлкают камерами и ведут Ютьюб-трансляции.

Мы никто, но мы тут будем шалить - вопят детишки, а коварный дракон играет с Си Цзя Пином в картишки. Этому дуэту не до мышиного писка. Ведь на мышат найдутся коты, а соцсетям накрутят хвосты. Так возникнет протеста стагнация, а трёх полковников генерализация.

Милые детишки читайте лучше хорошие книжки. Не тяните баржу на Волге, проведите дома большую уборку. Не тратьте время на бой против собственных мельниц, гуляйте с подругами по всяким там паркам. Ваши щенячьи шалости не увидят в розовые монокли, а быстро вмажут берцей по пятой точке, а ваши папочки и мамочки заполнят штрафную квитанцию.

Ведь революционные аберрации для суровых дядек давно уж в зоне стагнации. Вот такие друзья декадации. Не надо нам диссонации.
promo anatoliy_121 may 31, 14:12 1
Buy for 20 tokens
Отец и сын. Аркадий Петрович Старый жил себе в Нальчике самой обычной жизнью. Пятьдесят три года. Рост метр семьдесят, вес шестьдесят килограмм, шатен, женат. Сын Георгий заканчивает второй курс на истфаке КБГУ. Аркадий Петрович работал в банке, жена Татьяна трудилась в первой школе учителем…
Сентябрь. Время петь песню известную таки Еврейский портной. Жаль слов таки не помню, а так то налялякать её смогу. Реально хорошая философская песня про старого портного и его дочь гулящую с грустным взглядом.
Вот и первый осенний дождь пошел. Сразу стало прохладно. Сегодня буду спать не под простыней, а под одеялом. Ибо осень. Ибо весьма прохладно. Завтра в Нальчикбурге обещают + 16 и дождь. Долгий осенний блюз холодных капель по шкуре домов и дорог.
Сильное воображение порождает событие

Нездешнее, обрамлённое, не пониманием, а верой, возводит чудовищную башню гибельного толкования, холодными ступенями которого мы приходим на открытую ветрам и звездам площадку; только шаг и уже ничто не отведёт исполнения неявленного, но светлый утешитель сон возвращает зрение — проходя мимо башни, поражаешься громаде из серых шершавых камней, навсегда утрачивая память пальцев, израненных совсем недавно, - лёгкая и призрачная фигура, словно тонкое одеяние, устремляется с вершины башни на разбросанные в беспорядке у подножия лишние камни (без крика), свист ветра и и последняя прозрачная, подобно напеву в глубине голубизны; ясность посещает твоё сознание, чужая предсмертная память жаждет своего толкования, новой башни, прежнего долгого напева и случайно описателя, знающего о единственной муке, муке Имени...

Небо радует

Таки в восемь вечера ливануло. Ливень под барабанную дробь грома, гул ветра и блеск молний. Не дождь, а рок-концерт.

Только минут 20 назад все утихло. Свежо так стало. Так дышать хорошо!

Алкоголь.

Алкоголь.

Захар Змеев любил алкоголь. Он не был пьяницей, но выпить любил, причем в каждый сезон он пил разную выпивку.

Весной он пил шампанское. Не каждый день, а по субботам. Смотрит скажем по телеку футбол и пьет Цимлянское или Советское из горла. Летом он сидел в гараже, читал Борхеса или Коэльо и пил из старого гэдэровского бокала вино, то Тамянку, то Токайское. Осенью приходил черед вермута. Захар смотрел с балкона на осенние листопады и грустно пил Чинзано или Мартини, немилосердно фальшивя насвистывыя дэдэтешную песню Юрия Шевчука " В последнюю осень" Зимой наступала эпоха виски. Под старые американские или советские фильмы в зимние субботы употреблялись Джек Дэниэлс или Джонни Уокер.

В остальные дни Змеев не пил. В воскресенье он приходил в себя, а потом до вечера пятницы чинил машины в гараже. Чтобы в субботу долго и красиво радовать себя хорошим алкоголем.

Никуда особенно Захар деньги не тратил. Жены нет, детей нет. Живет довольно скромно. Единственная радость субботняя пьянка. Хотя конечно были рыбалка, баня, иногда отдых на море и тут уже алкографик ломался. Но чаще всего Захар пил в одиночестве, только то, что он пил в данный сезон.

Но особый день был 31 декабря. 31 декабря Захар пил водку, чаще всего Русский Стандарт, но иногда и Талку. В последний день года он пел романсы, пытался рисовать на холсте невесть что, читал друзьям по телефону стихи поэтов Древнего Рима, или просто посылал лесом своих друзей. Но за час или полтора до полуночи Змеев засыпал и видел странные сны. То Ленин в саванне пасет шестиногих носорогов, то соседка Анька во сне прыгала на батуте и пела блатные песни.

Все эти алкозаморочки развлекали Змеева и не давали грустить, пока однажды 31 декабря Змеев не убил человека. В тот день ему срочно захотелось свежего хлеба. Захар тяпнул еще одну стопку и пошел за хлебом. По пути в магазин он встретил соседа Марка. Они поссорились, Захар ударил кулаком в рожу противного соседа, тот упал и умер.

Теперь Захар Змеев мотает срок в одной из мордовских колоний общего режима и продолжает изредка пить алкоголь. В основном местный самогон, иногда дешевую водку и мечтает, что выйдя на свободу будет пить посезонно разную выпивку и искать смысл бытия на дне бутылки. Если конечно не умрет в колонии. Но он верит в свою птицу алкогольного счастья и думает только о хорошем.